– Ну, я слышал, на большой глубине залегают грязевые слои, – ответил я, мысленно перелистав книгу, прочитанную до приезда на Сушняк. – И есть какие-то грибы-водоносы, которые всплывают на поверхность для размножения. Они лопаются, а планктон эту воду собирает...

– Недурно придумано, – одобрил Десперандум. – Я бы не прочь первым это проверить. Ты не подумай только, что я забуду навариться на этом рейсе. Как и остальные, ты получишь свою долю.

– Нисколько не сомневаюсь в этом, капитан.

– Но мне не дают покоя сотни вопросов... Что порождает течения в Пыльном Море? Какая у него глубина? Что за твари скрываются там, внизу? Как они находят пищу без зрения и эхолокации? Как дышат? Сама непрозрачность моря раздражает меня, Ньюхауз. Я не могу даже просто заглянуть туда... И вот еще: то место, где нашли развалины поселений Цивилизации, было непригодно для жизни и тогда, когда они только появились здесь. Отчего это они обосновались на безвоздушной части планеты?

– Кто их знает, – беспечно ответил я, – может, боялись чего-нибудь?

– Я-то не боюсь... Но приходится брать в расчет и команду. Сомневаюсь, что они вообще понимают, чем я тут занимаюсь, во всяком случае виду не кажут. Ты ближе к ним. Вдруг услышишь что – дай мне знать... А уж за мной не заржавеет, как вернемся.

– Можете положиться на меня, капитан, – теперь он меня откровенно забавлял. – Рекомендую также Калотрика. Он хоть и не здешний, но ближе к команде, чем я. Десперандум с минуту морщил лоб.

– Нет, – решил он. – Не нравится он мне. Да и ты не доверяй ему. Есть в нем что-то скользкое.

Вот те на! В Калотрике? Я взял это себе на заметку. А может, у него просто проявились первые признаки ломки?

– В любом случае, благодарю за сотрудничество, – продолжал Десперандум. – Свободен. Да, на обед – запеканка с летучей рыбой.

– Слушаюсь, сэр, – я вышел.

Непонятно, размышлял я, зачем такой человек, как Десперандум, лезет в болото под названием наука? Додумать мне помешал вопль первого помощника Флака. Что-то попалось на крючок.